Порнуха в жопу женщин и девочек


Оспина привела нас куда-то в район заводов. Симон хотел весь город. Ах, Симон; хотел бы я так уметь.

На самом деле — степные травы испускают дурманящие, наркотические флюиды, и только тот, кто полностью пропитался ими, может выжить в Степи. Симон хотел весь город. Глава 3, в которой всё заканчивается, но только начинается Оспина привела нас куда-то в район заводов.

От степного духа у меня кружилась голова. Вернее, спорил распалившийся Симон, тыкавший в карту сигаретой, яростно жестикулирующий, страшный и прекрасный в своей убеждённости, а Оспина лишь смотрела на него со своей неизменной усмешкой.

Довольно бессмысленно рассказывать, где и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились да я уже этого и не помню , достаточно знать, что он обещал мне утопию.

Интересно, стирал ли тот свой свитер хоть раз в жизни. Теперь, когда я знаю всё, я знаю, и то, что на самом деле Симон и Оспина не спорили. Фабричный рассказал нам, что Городом правит Степь, а Степью не правит никто, но ведают её линии только Черви, а Червями правит некая Оспина, а искать её не нужно, но если нужно, то он, фабричный, проведёт, конечно, в чём вопрос аще.

С той высоты, на которой пребывали мы с Симоном, фабричный казался игрушечным. А фабричный мужик, с которым я познакомлю любезного читателя несколько позже, обмолвился, что в городе, мол, недавно была чума. Помнится, я ещё подумал, что поклонение знакам препинания и вообще типографике было бы забавным аналогом карго-культа.

Фабричный нашёл мой неведомым ветром унесённый с заводов шейный платок, и даже его скудных познаний хватило на то, чтобы оценить тончайшую паутину вышивки по шёлку.

И то, что только Симон — достойный враг-друг — мог сделать её по-настоящему счастливой. Надо ли объяснять, что я в тот момент размышлял о введении обязательного школьного образования во всей стране, даже в самых заскорузлых и сонных её уголках. И всё было хорошо.

Черви — недолепленные дети Степи, големы, куски глины и мяса, связанные тряпьём и жилами — пасут быков. Он выменял его на две бутылки твирина у одной из Травяных Невест — ведь только они знают, как делать эту местную брагу такой, чтобы она дурманила, но не до конца, оставляя во рту сладкий привкус недоговорённости; и только они могут петь траве и при этом оставаться наивными провинциальными девочками, чьи глаза горят при виде неведомых им столичных тряпок.

Так они говорят. Просто городские шлюхи.

Симон рассказывал мужику о том, как он построит в городе современную канализацию, и обеспечит рабочие места, и привезёт столичных инструментов мужчинам и серёг женщинам, и как Город — если ему, Симону, только позволят — расцветёт новыми цветами, багряными, пурпурными, лиловыми, новыми.

Симон хотел весь город. Тени эти зовутся Червями.

И то, что только Симон — достойный враг-друг — мог сделать её по-настоящему счастливой. Без стыда — потому что я уже не испытываю стыда — признаюсь милейшему моему читателю в том, что и мне стало несколько не по себе, когда травяные стебли сплелись в тени, а тени приподняли свои горбатые спины.

Симону стоило захватить респираторы. В высокой бурой траве, которая называется твирью, и савьюром, и белой плетью — и как неизъяснимо печально, что именно это бессмысленное знание крепче всего застряло в моей голове!

Когда Исидор Бурах разделал моё тело по линиям — поскольку только менху, Ведающие Линии, имеют право вскрывать человеческую плоть — останки отдали Червям, чтобы те завершили ритуальное поглощение. Фабричный рассказал нам, что Городом правит Степь, а Степью не правит никто, но ведают её линии только Черви, а Червями правит некая Оспина, а искать её не нужно, но если нужно, то он, фабричный, проведёт, конечно, в чём вопрос аще.

Оспина выслушала речь Симона с усмешкой. Он выменял его на две бутылки твирина у одной из Травяных Невест — ведь только они знают, как делать эту местную брагу такой, чтобы она дурманила, но не до конца, оставляя во рту сладкий привкус недоговорённости; и только они могут петь траве и при этом оставаться наивными провинциальными девочками, чьи глаза горят при виде неведомых им столичных тряпок.

Видите ли, Симон подошёл ко мне, и приобнял меня за плечи, и посмотрел мне в глаза — так, как не смотрел никогда, как я всегда хотел, чтобы — и сказал, что степной, отравленный, грязный Город не пустит в себя чужака без жертвы, что простачка Оспина требует жертвы, что единственное, что имеет ценность в этих землях, единственное, чему бессмысленные големы Черви могут поверить, — это кровь, и что кровь должна пролиться на карту, на стол, на алтарь.

Глава 1, в которой я знакомлюсь с действующими лицами Сейчас, когда я думаю обо всём, что произошло, мне приходит в голову, что я ни черта не знал и не знаю — и, вероятно, именно поэтому Симон выбрал меня в спутники. В высокой бурой траве, которая называется твирью, и савьюром, и белой плетью — и как неизъяснимо печально, что именно это бессмысленное знание крепче всего застряло в моей голове!

У меня очень сильно закружилась голова, и я лёг-упал на стол кажется, Симон успел подхватить плащ с моих плечей. Он не ответил.

Не в первый раз в этой — да простит мне читатель сию вербальную условность — жизни восхитился я мужеством Симона, чьё лицо осталось абсолютно спокойным даже тогда, когда над ним нависла нерасчленимая масса вонючих грязных тел, даже когда один из них со звериным любопытством коснулся его одежды.

Вернее, спорил распалившийся Симон, тыкавший в карту сигаретой, яростно жестикулирующий, страшный и прекрасный в своей убеждённости, а Оспина лишь смотрела на него со своей неизменной усмешкой. Симон хотел весь город. Тени эти зовутся Червями.

Сейчас, когда я думаю обо всём, что произошло, мне приходит в голову, что я ни черта не знал и не знаю — и, вероятно, именно поэтому Симон выбрал меня в спутники. Безграмотное племя кочевников.

Тени эти зовутся Червями. Фабричный нашёл мой неведомым ветром унесённый с заводов шейный платок, и даже его скудных познаний хватило на то, чтобы оценить тончайшую паутину вышивки по шёлку. Осмотрев Город, мы с фабричным отправились в бар, а вернее в кабак, а вернее в грязную забегаловку, а ещё вернее — в полуразбитый старый дом, заваленный строительным мусором, и травой, и чем-то бурым, и с полом, под которым при каждом шаге хлюпала грязь.



Порномодель с огромными сиськами
Тайские порно роликис массажом онлайн бесплатно
Порнозвезды рейтинг
Порно онлайн hd транс трахает девушку
Безплатные порно ролики женская
Читать далее...


Популярное




Смотрят также